Арес - Страница 51


К оглавлению

51

Он нисколько не волновался по поводу того, что победы будут производиться далеко от места обитания его спасителя и покровителя. Тот подробно объяснил, что если человек посвящен какому-то богу, то все действия этого человека оцениваются с точки зрения полезности для бога. А полезные поступки питают божественные силы. А если человек еще специально посвящает нужное действие своему покровителю, то это усиливает эффект многократно.

– Вот представь, что ты наколол дров. Для себя, – сказал Арес в ответ на этот вопрос во время очередной беседы на полянке. – Представил?

– Представил, – ответил тогда Виктор.

– И вот ты стоишь перед ними и решаешь не использовать их сам, а подарить кому-то. Например, какому-то своему знакомому.

– Ну это тоже представил, – с легким недоумением сказал Антипов. – Хотя с какой стати мне отдавать хорошие дрова? Они подмокли, да?

– Нет, не подмокли. – Смиренность в голосе бога войны даже настораживала. – Просто обычные хорошие дрова.

– Ну ладно… представил.

– Эти дрова как-нибудь изменятся, если ты решишь их кому-то подарить? – поинтересовался бог.

– Изменятся? Нет. С чего бы им меняться? – Виктор удивился такому вопросу.

– Неверно. Они изменятся, но только этим изменением твой знакомый воспользоваться не сможет. А я смогу. Если ты дрова мне решишь отдать.

– А тебе дрова зачем? – Недоумение Антипова росло.

– Баню топить. Что еще богу делать с дровами? – В голосе Ареса не было и тени эмоций. – Вот как ты думаешь, зачем они мне? Дрова как вещь мне абсолютно не нужны. Мне нужно твое желание их отдать, а также твой труд. Чем больше труд, тем ценнее подарок.

– Так если они тебе не нужны, то я могу их подарить и тут же взять обратно? – оживился Антипов. – И так сделать много раз подряд?

– Многие доходят до этой мысли, только не так быстро, как ты. Гермес бы оценил хватку. – Виктору показалось, что Арес говорил с легкой печалью. – Но так нельзя. Не сработает. Отдал дрова – и забудь о них. Можно даже в храм не нести – просто забудь. Выброси. До дров мне нет никакого дела. Только сам поступок важен.

Конечно, молодой человек понял, что Арес рассказывал вовсе не о дровах. Победы – вот что интересовало его в первую очередь. Честные, хорошие победы. Еще недавно Антипов думал о них, с трудом сдерживая зубовный скрежет. Думал как о чем-то нереальном, издевательском. Но сегодняшняя беседа с учителем фехтования вдохновила его. Похоже, все изменится. К лучшему. Можно ведь начать с малого? Победить сначала какого-нибудь воина-хлюпика. Тем более что и убивать для этого не нужно – важен лишь факт победы. Выбил оружие, например, – и все, дело сделано! Потом – получить награду, вновь одержать верх над кем-то, кто уже посильнее будет. Опять – награда. И тому подобное. Вот так рассуждал Виктор. Весьма наивно, забывая о том, что в жизни мало что отличается прямолинейностью. Тем более долговременные планы. Судьба приготовила очередной удар, и бывший студент, не подозревая об этом, весело двигался ему навстречу.

Антипов пошел обратно той же дорогой. Он уже ощутил силу выпитого вина. Если полчаса назад его состояние можно было описать как «чуть-чуть пьян», то сейчас он стал уже «немного пьян». Нюанс, казалось бы, небольшой, но очень важный для всей его дальнейшей жизни. Виктору положительно не везло со спиртным в последнее время.

Он миновал площадь, свернул на знакомую улицу, ведущую к трактиру, размышляя о том, не зайти ли еще раз туда. Хотя бы чтобы сказать спасибо хозяину заведения. Но ничего определенного решить не успел, потому что вдруг заметил небольшую толпу, которой еще недавно здесь не было. Толпа состояла из простолюдинов: человек десять – пятнадцать стояли на небольшом расстоянии друг от друга, образуя круг, и за чем-то внимательно наблюдали.

Виктор подошел поближе. Пока что ничего не было видно, но он сумел протиснуться между какой-то полной матроной в фартуке и мужчиной с небольшой тележкой, наполненной овощами. Взору предстало интересное зрелище. На земле лежал весьма прилично одетый пожилой человек. По виду – зажиточный торговец. Бумажные листы, которые он, скорее всего, нес, были разбросаны на мостовой. Над торговцем нависал молодой парень в расшитой золотом куртке, вооруженный обнаженным мечом и смешно торчащими юношескими усиками. Однако то, что он говорил, совсем не выглядело смешным.

– Да как ты посмел, смерд, натолкнуться на меня?! – яростно вопрошал он торговца. – Да ты хоть знаешь, кого толкнул? Я сейчас вот тут прилюдно выпущу твои кишки, толстопузый грамотей. Распустились совсем в этом городе! Учить вас надо! Но ничего. Сейчас научу.

«Научит, – сразу же мелькнула мысль в голове Виктора. – Этот точно научит. А народ стоит и смотрит, словно так и надо. Придурок же человека убьет!»

– Ты знаешь, кто я такой? – продолжал вопить дворянин, поигрывая мечом и еще больше распаляя свой гнев. – Сейчас, перед смертью, узнаешь.

Вот тут-то вино и сыграло роковую шутку с Антиповым. Возможно, в нормальном состоянии он бы просто прошел мимо, не стал бы даже «глазеть», чтобы не уподобляться толпе, но сейчас чувство потаенной ярости и раздражения на происходящее было готово выплеснуться. В этом чувстве собралось все, что Виктор испытал за последние дни. Недоумение, удивление своим новым положением, неприятие существующего порядка вещей и многое другое. И сейчас стало совершенно невозможно вытерпеть все это.

Сын лесоруба раздумывал недолго. Он подошел к ближайшему каменному забору, подпрыгнул, подтянулся, заглянул за него, а потом неторопливо взобрался, опираясь на выступы, и оседлал ограду. Его неожиданный поступок привлек внимание как зевак, так и действующих лиц, но Виктора это не смутило. Он распрямился, принимая максимально возможную для сидящего на заборе гордую осанку.

51